О месте действия, людях и событиях

Версия для печати

Итак, представьте себе типичную английскую countryside. Иначе сказать – обширные поля, всхолмья, дубовые рощи и лесочки, плавно переходящие в леса. Здесь нет «населенного пункта» в обычном понимании этого слова – какой-то отдельной деревни или городка, где дома стоят кучно, точно пытаясь усесться друг на друга. Нет-нет, это оставьте Лондону. Вот уж где столпотворение. Но до Лондона – добрых два часа на поезде, и этого хватает с лихвой, чтобы начисто позабыть о городской сутолоке. А здесь – тишина и раздолье. Пара-тройка домиков, может, и стоят вблизи друг от друга, но если добрый человек живет за грядой холмов или за лесом – это вовсе не повод не называть его соседом.

Где-то между холмами затерялась железнодорожная станция. Сюда дважды в сутки приходит поезд. Один раз – забрать пассажиров в Лондон, другой раз – высадить оных пассажиров. Вместе с поездом появляются свежие газеты… ну, как сказать: свежие – они запаздывают на день-другой. Но примите во внимание, что куда-нибудь, допустим, в индийские колонии лондонские газеты доходят с опозданием на пару месяцев. Так что мы здесь, можно сказать, почти в курсе новейших событий.

Неподалеку от станции помещается трактир «Три жёлудя» – самое, пожалуй, посещаемое место в окрестностях. Сюда приходят издалека, не ленясь пересекать холмы и перелески, чтобы выпить кружечку пива или чашечку чая, встретиться с далеко живущими соседями, поболтать о том, о сем и, наконец, почитать почти свежую «Таймс»». При трактире, кстати сказать, можно остановиться на несколько дней. Это, конечно, не фешенебельная гостиница – но в крыше над головой, постели и чашке чая с утра можно быть абсолютно уверенным. Столь же уверенным можно быть, впрочем, и в том, что ваш матрац уже оккупирован маленькими, но очень кусачими постояльцами. Так что нетрудно понять, почему приезжие предпочитают останавливаться у родственников и друзей, если они у них здесь есть. Но с другой стороны – не все же обременены родственниками и друзьями, в конце-то концов, так что «Три жёлудя» отнюдь не страдают от недостатка клиентов.

Если же вам по какой-то причине не угодили «Три жёлудя», но поболтать с соседями все-таки хочется – зайдите к ним в гости. Прошагайте через поле и пару перелесков – и вот оно, соседское жилище. Здесь нравы не лондонские: дворецких почти никто и не держит, поэтому просто стучите в дверь. Жилища – что греха таить – бывают разные; встречаются домики, дома и домищи. Кто живет побогаче, кто победнее. Но, в конечном итоге, здесь все свои люди.

Некоторые дома и вовсе брошены, и скалятся на мир заколоченными окнами и дверьми. Некоторые приезжие, впрочем, охотно в таких домах останавливаются. При всех неудобствах, это, видимо, лучше, чем терпеть в своих матрацах кусачих постояльцев, а на своем обеденном столе – постояльцев рыжих и усатых.

Приезжих, к слову сказать, в последнее время много. Не то, чтобы наша пастораль была какой-то особенной, да и время неподходящее – октябрь на дворе. Однако, и приезжают, и живут, и по лесу гуляют, и по холмам, и по перелескам. И даже захаживают на старое кладбище, почти уже съеденное лесом, где и могил-то толком не разобрать. Но может, оно навевает богоугодные мысли? О тщете всего сущего, там, о бренности бытия… В Лондоне поживешь, так, пожалуй, такие мысли сами полезут в голову.

Но то приезжие. В наших краях-то думают совсем иначе. Жизнь тут простая и размеренная. И разговоры совеем другие…


– А вы слыхали: вдова Перкинс выписала из Лондона садовника? А сад-то у нее – тьфу, одно название.

– Так может, миссис Перкинс сад в порядок хочет привести?

– Все может быть, но только садовник тот, слыхала я, молод и – тсссс! – очень хорош собой… И за миссис Перкинс, говорят, ухаживает поболее, чем за садом…


***


– А вы слыхали, к Джонсону приезжает племянник?

– Да что вы?!

– Сын покойной сестры его. Из самого Египта к нам едет. Архолог!

– Как?

– Архолог! Вообразите: раскапывает могилы. Это разве не грех?

– Археолог, может быть?

– А, все одно, пусть археолог. Но копаться в могилах!..


***


– А вы слыхали, в Лондоне завелся вампир!

– Не может быть!

– Вообразите: заманивает девиц и кусает! А девицы-то потом ничего и не помнят!

– Ха-ха! Так может, не вампир тому виной, а добрый стакан джина?

– Побойтесь Бога, мистер Питтби! Как можно?!

– Вдобавок, примите во внимание следы на шее.

– Так может…

– Как вам не стыдно?!

– Вампир это, уж поверьте, вампир!

– Какой позор!

– Ах, что вы хотите от Лондона? Там и не такое бывает. Вот у нас…

– Да, к нам уж вампир не сунется, уж мы, если что, встретим! Миссис Уинклиф, от вашего прошлогоднего урожая чеснока осталось еще?..


Не пугайтесь! Разговоров о вампирах не стоит бояться. Мало ли, о чем судачат досужие деревенские кумушки. Для них вампиры, конечно, реальность – ушлые мертвяки, которые крадут и портят девок, и которых можно остановить серебром, чесноком и осиновым колом… А где-то в лесу, болтают, находится Место Силы, где приносили жертвы богам древние друиды… А миссис Хоукинс, говорят, самая настоящая ведьма… А еще…

Но помилуй Боже – мы-то с вами умные, просвещенные люди, живущие в конце реалистичного и прагматичного девятнадцатого века. И я сам лично вчера изгнал привидение из замка лорда Рейдолла, просто поговорив с ним по душам. С призраком, я имею в виду. Он был при жизни порядочным, разумным человеком, и остался таковым после смерти. Просто жизнь у него не удалась – бывает, в конце концов. Я логически доказал, что ему нет места в этом мире технического прогресса – и он ушел…